На днях на Украине можно было наблюдать, как "инквизиторы" "жгут Галилея". В роли инквизиторов - необразованная общественность и пошедшие на ее поводу чиновники во главе с министром обороны, в роли Галилея - главный психиатр минобороны, начальник клиники психиатрии полковник О.Друзь.
Полковник выступил на круглом столе в Комитете Верховной Рады по вопросам охраны здоровья, посвященном психологической реабилитации участников АТО, и сообщил давно известные научному миру (со времен Вьетнама, когда проблема была плотно изучена) и вообще любому образованному человеку, интересующемуся темой, факты о проблемах ветеранов боевых действий, связанных с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР).
https://youtu.be/-7PvTRVZFhc?t=20m


В частности, он рассказал, что:
Как свидетельствует международный опыт, участники боевых действий после возвращения к мирной жизни могут стать угрозой как для собственных семей, так и для всего общества. По статистике, 98% из них нуждаются в квалифицированной поддержке и помощи вследствие воздействия боевых стресс-факторов. Расстройства характеризуются высоким уровнем конфликтности, повышенной агрессией, низкой работоспособностью, обострением и развитием хронических заболеваний, алкоголизмом, наркоманией, асоциальным поведением, повышением уровня суицидов, сокращением продолжительности жизни.

В ходе выступления демонстрировались слайды, один из которых особо взбеленил "инквизиторов":


Надпись "Посттравматическое стрессовое расстройство - это скрытый враг", измученные нарзаномпродолжительным скаканием украинские граждане расценили, как объявление ветеранов АТО скрытым врагом общества. И понеслось.
Первым грудью на амбразуру кинулся бывший военнослужащий, а ныне деятельный участник пиар-проектов, связанных с МО Украины, выступающий в сети под ником Мартин Брест (от себя не исключаю, что это какие-то подковерные разборки в МО Украины):



Нести антинаучную ахинею? Да на здоровьичка! Это ж гораздо легче, чем знакомиться с трудами специалистов по теме:



Далее по сети пошел флешмоб пламенных идиотов, которые "я что-то где-то слышал, ничего не понял, но крайне возмущен":











Апофеозом невежества стало заявление министра обороны Украины С.Полторака об отстранении полковника Друзя от занимаемой должности:



Дико, конечно, но на пространстве пост-СССР посещение психиатра, психотерапевта и психолога до сих пор нередко классифицируется обывателем, как признак того, что человек болен психически, т.е. сумасшедший. Естественно обыватель "сумасшедшим" прослыть не хочет, поэтому "нет-нет-нет, у меня все нормально!". А когда кто-то вслух заявляет о проблеме, то резко проявляется агрессивная реакция: "Ату его! Он хочет нас принудительно лечить! Поголовно!"
Не сильно радуйтесь, что у соседа корова сдохла. У нас тоже имеется полным-полно людей, убежденных, что ПТСР не существует, а все проблемы ветеранов лечатся народными методами ("ну вон же Малахову нормально огурцы в жопе помогаютполлитру выпить и все хорошо будет"), и вообще "они бывают только у хлеборезов, желающих изобразить из себя ветеранов".
XXI век, ага.

…файлов (а не того, о чем некоторые из вас могли подумать) в этих ваших энтернетах. Хотя, вопрос довольно спорный, например, Юлия, вот, считает о том, что засорение жесткого диска подобными файлами – довольно глупо, а покупка дисков (когда можно же скачать… но ведь их же глупо на винте хранить, не так ли?) – вообще полный идиотизм. Но знаете, каждый волен быть таким засранцем, каким он желает быть… я, например, ничего же не говорю против того, что у кого-то почти ТБ женских сериалов, сценарии которых написаны под копирку и их, спокойно, можно в банке провайдера посмотреть, благо их по этим вашим кабельным регулярно баянят… бо другого-то нового и нет, хы-хы-хы-хы.

Хотя, я отвлекся и ушел от главной темы, поэтому срочно исправляюсь.


Искал я, знаете ли, немного другое, но нашел вот это. И тут меня посетили некоторые подозрения – что-то мне ну очень знакомым показалось, думаю – дай проверю. Ну, 22 метра скачать – как два байта переслать.


Предчувствия его не обманули… Первый скриншот – теги файла, который был слит с этого сайта, второй – из файла, который у меня уже был. Это просто такое совпадение, что кто-то, кроме меня всегда пишет в тегах каталожный номер тайтла и исключительно в поле ISRC, хотя данное поле для другого предназначено. Впрочем, ладно – предположим, что у дураков мысли схожи. Но…


Но весь прикол в том, что даже мой косяк, допущенный при заливке на трекер, был повторен – вот тупо не в ту категорию залил, а сменить ее можно только или путем перезаливки, или репортом модераторам… но мне лень это делать, а другим плевать. Плюс, обнаружил и остальные залитые в тот день синглы и альбомы. Я их, конечно же, не скачивал, но что-то мне подсказывает, что там будет такая же фигня в ISRC и LAME 3.99.5, ах да, тег, посвященный копирайту, похоже только я и заполняю.

В общем, лолирую аки конь, хы-хы-хы-хы. Ща, ради смеха, во флаке рип залью, а потом через сутки тот сайтег проверю.

PS И да, поцт как всегда проплачен, на этот раз jpopsuki.

А вот при Сталене такой хе... в кетайском порнографическом первоисточнике рабы так не отжигали, да. Вопчим, зачодЪ, могете когда захотите, хы-хы-хы-хы.
Кстати, когда по дуроскопу какой-нить пропагандон начинает заливать о том, что Швеция хочет в нату из-за того,что у нее типа обида за Полтаву, то это исключительно показатель уровня развития ведущих с НТВ. Жертва советской школы оно. После Полтавы со Шведами воевали еще три раза, если что. При этом, при Екатерине-II не сказал бы, что Чичагов был Тогой и Ушаковым в одном флаконе. Ну, и особенная пикантность в том, что в той войне Российская Империя по итогам войны не получила н-и-ч-е-г-о.
tomoboshi: (waha40k)


Еще одна моя вахахотелка (до которой вряд ли я когда-то в обозримом будущем доберусь) - это таки запилить ИГшников Гуэ`веса, со всякими смешными конверсиями ЛРов.
Прочел материал в "Красной звезде" о работе психологов на учениях "Запад-2017":

Экспериментальный мобильный пункт психологической работы «Сфера», оснащённый комплектом технических средств психодиагностики и психологической реабилитации личного состава в полевых условиях прошёл проверку боем на полигоне Лужский Ленинградской области.
Начальник центра психологической работы Вооружённых Сил подполковник Александр Захаров отметил, что через мобильный пункт уже прошло порядка 300 военнослужащих, были апробированы приборы свето­звуковой биоритмостимуляции «Лингвостим» и «Амалтея», а также комплект для релаксации «Альсария».
– Они прекрасно показали себя в полевых условиях. По результатам работы на этом учении будет подготовлено предложение о поставке подобных мобильных пунктов в войска, – рассказал Александр Захаров.
В ходе учения также были организованы занятия по психологической подготовке с использованием специальных имитационных средств «Травма» для моделирования различных видов поражения личного состава на поле боя. И на полигоне Хмелёвка Калининградской области перед участниками учения предстала настоящая кровавая драма, реалистично отображающая реальную картину боя и его последствия.
– Это достаточно тяжёлое зрелище, и неподготовленному человеку тяжело адаптироваться к реалиям войны, – пояснила необходимость имитации такой жуткой картины главный эксперт психологической службы Вооружённых Сил майор Галина Малебашева. – На этом учебном месте мы стараемся закалить нервы бойцов, подготовить их психику к адекватному восприятию нетипичных ситуаций. Как известно, крепкие нервы – залог победы в бою.




И вспомнил один-единственный случай в Чечне, когда у нас появился уголок психологической разгрузки:
*****
В ноябре 99-го полк прочно оседлал вторую гряду Терского хребта. Боевых действий не велось, и мы решили, наконец, немного расслабиться. Но не тут то было. Командование вознамерилось сделать из нашего участка обороны образец того, как на войне должен быть организован быт солдат и их проживание.
Первым делом ПЗМ (полевая землеройная машина) выкопала траншеи на позициях роты. Затем экскаватор принялся рыть землянки, гордо именуемые блиндажами. Тут-то и появились первые сюрпризы: мы заимели столовую. Та же землянка, только внутри стояли сбитые из досок столы, скатерти на которых изображали плащи из общевойскового защитного комплекта (ОЗК). Вместо приема пищи непосредственно на позициях, теперь нужно было плестись по грязи в "окультуренное" заведение.
Затем вырыли баню и склад боеприпасов.
Баньку отделали досками, вполне себе уютненько, и мы даже успели один раз в ней помыться до смены позиций.
Склад боеприпасов реально был не нужен, так как необходимые боеприпасы давно уже были распределены на каждую БМП, но "партия сказала - надо, комсомол ответил - есть!". В землянку завезли кучу ящиков со склада РАВ полка, плюс отобрали энное количество у взводов на позициях.
Венцом же обустроенности было сооружение уголка психологической разгрузки. Техническое исполнение замысла было возложено на меня, необходимые аксессуары для внешнего антуража предоставил замполит батальона.
Треть землянки командира роты завесили плащ-палаткой и действо началось. Стенку украсил старый облезлый коврик, до этого видимо лежавший в прихожей какого-нибудь чеченского дома. На него были повешены четыре картинки, из которых наиболее близкой к современности была "Трубачи Первой Конной". Под ковриком, в ящике из-под выстрелов к РПГ разместилась библиотека. Книгоряд ее был представлен произведениями изданными еще при раннем Брежневе: "О Надежде Крупской", Ленине и воспоминаниями какого-то партработника о Великой Отечественной. Таким образом, по задумке командования боец должен был, опустив седалище на ящик от 5.45, служивший стулом, психологически окрепнуть, созерцая виды времен Гражданской войны и читая о боевой подруге Ильича. Надо ли говорить, что в этом уголке первым и единственным посетителем был ваш покорный слуга и только лишь потому, что обустраивал его?
Счастье обладания самыми благоустроенными позициями федеральных войск в условиях контртеррористической операции было недолгим: через пару дней после завершения последнего объекта "стройки века" мы сдали нашу Рублевку другой части и отправились вдоль по хребту ближе к "Северному".
*****

Интересно, как это все выглядит в реальности сейчас в условиях реальных же боевых действий? Например, в той же Сирии.
Боудикка: В этом мире остались только плохие цивилизации. Может, объявишь всем остальным войну?
Атилла: 200 монет каждый ход и все стратегические ресурсы и по рукам.
Боудикка: Хорошо...
Атилла: Ладно, за дело.
Атилла объявила войну всем цивилизациям.
Боудикка: Это ты — полхая цивилизация! Поссорилась со всем миром? Значит, тебе конец!
Аттилла: Э?! А где деньги?!
Боудикка: Какие деньги, мы воююем!
Аттилла: На этой планете не останется ни одной плохой цивилизации! Мои новые тараны, уничтожить всех врагов!
И миру пришёл конец.
Два проекта, разрабатываемых ЦКБ "Рубин", включены в обновленную программу социально-экономического развития Арктической зоны до 2025 года. Один из них — уникальный роботизированный комплекс автономной сейсморазведки на гражданской подводной лодке-носителе, а второй — робототехнический комплекс для подводного бурения на шельфе.
О том, какое будущее есть у гражданских АПЛ, почему катамаран является лучшим средством для доставки грузов на морское дно и кто будет охранять подводные "города" в Арктике, в интервью ТАСС рассказал главный конструктор ЦКБ "Рубин" Евгений Торопов.

— Евгений Евгеньевич, что такое проект "Айсберг", которым занимается ЦКБ "Рубин" и Фонд перспективных исследований (ФПИ)?

— Наша ориентация на подводные технологии связана, прежде всего, с географическим положением российского шельфа. В основном Арктический бассейн большую часть года покрыт льдами. Мы не спорим о том, ждет ли Землю глобальное потепление или похолодание, наше дело — предложить технологии для освоения шельфа. Нам надо иметь максимально независимый от западных поставок технологический процесс для того, чтобы в перспективе обустроить сейсморазведку, бурение, энергетику и добычу углеводородов в Арктике. Мы подготовили и передали наше предложение в Фонд перспективных исследований, проект был Фондом внимательно рассмотрен, поддержан и получил название "Айсберг".

— Я правильно понимаю, что он состоит из взаимосвязанных подпроектов?

— Да, их там пять. Сначала идет сейсморазведка, которая помогает обнаружить в море залежи полезных ископаемых. Для того чтобы найти месторождение, для начала нужно обозначить его границы, потом пройти более детальную нефтегазовую сейсморазведку, а потом, чтобы поставить сооружения на дне, нужно сделать инженерную сейсморазведку, изучить, какой там грунт. Для этого техники, работающей в ледовых условиях, нет ни у нас, ни за рубежом.
Сегодня сейсморазведочные работы проводятся с надводных судов, которые тащат за собой длинные сейсморегистрирующие косы со специальными датчиками. В Арктике ходить на надводном корабле практически невозможно. Исключения составляют два-три летних месяца, причем исследованы относительно неглубокие зоны вдоль побережья. Если мы собираемся осваивать более высокие широты, а там, судя по докладам, специалисты ожидают значительные объемы залежей, нам нужны принципиально новые технические решения.



Проект "Айсберг" предполагает полностью подводную сейсморазведку. Разработана технология использования гражданской подводной лодки в качестве носителя роботизированного комплекса. С помощью этого комплекса в будущем можно будет проводить сейсморазведку в любой точке Арктики, а при необходимости использовать его и в других акваториях. Этот аванпроект завершен и передан заказчику.

— Каков второй проект?

— Следующий шаг — создание энергетической установки.
Теоретически она может быть тепловая, но анализ показывает, что на больших удалениях от берега поставить тепловую электростанцию технологически очень сложно. Ей нужна какая-то надводная часть, потому что необходим кислород для сжигания топлива. Если мы говорим об Арктике, то там проще уйти под воду. "Рубин" владеет технологиями создания морской техники с атомными энергетическими установками, и мы совместно с ОКБМ "Африкантов" создали аванпроект подводного энергетического модуля. Это атомная электростанция, в которую установлен реактор, созданный по всем требованиям МАГАТЭ. Он вырабатывает необходимую электроэнергию, причем без персонала, находящегося на борту. Эта подводная атомная электростанция будет стоять либо на грунте, если глубина небольшая, либо может быть подвешена на якорях в толще воды. Таких "батарей" может быть несколько. В зависимости от необходимой мощности они могут быть объединены в подводную электростанцию, и через кабель, с помощью подводных роботов, к ней можно подключиться и "запитать" любую гражданскую или оборонную технику.



— Третий аванпроект — это непосредственно буровая установка?

— Да. В рамках проекта "Айсберг" был разработан аванпроект роботизированного подводного бурового комплекса. Он состоит из нескольких модулей — модуля бурения, подготовки бурового раствора, очистки. Все это объединено в единый подводный "город". Инструменты, трубы, расходные материалы, буровой раствор — все это применяется под водой в автоматическом режиме, проводится лишь удаленный мониторинг с берега.
Трудно себе представить, что весь этот комплекс будет работать без участия человека, но мы задались вопросом, что там будет делать человек? Вручную он там сделать ничего не сможет. Это в любом случае должны быть роботизированные технические средства. Идея родилась в "Рубине", но мы нашли партнеров, которые помогли все это реализовать. За работу взялись совместно с ОКБМ "Африкантов". У них есть направления, связанные с робототехникой. Они разработали документацию, выполнили большой объем расчетов основного оборудования, так что аванпроект бурового модуля и его основного оборудования сделан в сотрудничестве.
Также была построена достаточно объемная виртуальная имитационная модель, которая выполняет динамические расчеты процессов разрушения грунта, циркуляции бурового раствора, подачи отдельных инструментов, работы механизмов. Эту модель мы попросили сделать Политехнический университет Петра Великого в Санкт-Петербурге и Курчатовский институт в Москве. Сочетание аванпроекта и этой модели позволит в дальнейшем проектировать более детально, перейти к стадии опытно-конструкторских работ.

— Четвертый проект — это специальное транспортное судно? Ледокол?

— Возить грузы в Арктике опасно из-за тяжелых ледовых условий. Использовать ледоколы очень дорого, тем более они должны работать на Севморпути. Поэтому мы пошли по пути создания специальных технических средств для доставки оборудования под водой в любое время года.
Такой носитель — подводный транспортно-монтажный сервисный комплекс катамаранного исполнения. Он позволит погрузить любую технику на борт и доставить ее под водой, минуя навигационные препятствия. Он придет в заданный район, зависнет над выбранной точкой и установит оборудование на дне моря. У него есть еще одна функция — это сервис оборудования, которое уже установлено. Он сможет обеспечить регулирование, ремонт, установку или демонтаж оборудования и при необходимости увезти его на берег.
Разработан аванпроект этого комплекса. Проведены все необходимые аналитические работы, и в Крыловском научном центре уже прошли испытания модели. Это тоже гражданская атомная подводная лодка, как и сейсморазведчик.

— Катамаранный тип фактически подразумевает две лодки, соединенные между собой?

— Это будут две отдельные подлодки с разным комплектом оборудования, связанные между собой в единый подводный носитель.
Внутри они абсолютно разные, а наружные обводы повторяют друг друга, но зеркально. Между корпусами предусматривается установка грузоподъемного оборудования. Некую аналогию можно провести с проектом "Буран" — "Мрия".
Подводный катамаран можно построить в те же сроки, что и обычную подводную лодку, только на нем не будет оружия. Причем мы для транспортного комплекса проработали и функцию сейсморазведчика. При необходимости два проекта можно объединить в один, тогда корабль либо будет возить груз, либо заниматься сейсморазведкой.
Система катамарана получена эволюционным путем: сначала мы смотрели монокорпусную лодку, где можно открыть какие-то щиты, что-то туда уложить, потом закрыть, но анализ показал, что для перевозки груза необходимых габаритов лодка в монокорпусном варианте будет раза в два-три больше по водоизмещению. Рассматривались даже варианты использования подлодок, выводящихся из состава Военно-морского флота.



— Вы имеете в виду крейсеры проекта 941 "Акула" ("Тайфун" по классификации НАТО)?

— В свое время "Тайфуны" пытались для разных целей приспособить. Но экономически это нецелесообразно.

— Вы не сказали о пятом аванпроекте в рамках "Айсберга".

— Это система безопасности всех подводных сооружений, о которой я могу сказать совсем немного. Рассматривается некий комплекс для наблюдения, отслеживания нарушителей и, возможно, какого-то строго не летального воздействия на них.

— Грубо говоря, это какой-то подводный робот, который будет плавать по периметру вокруг комплекса бурения?

— И такой робот тоже рассматривается. А также подводные буи, датчики движения.

— Получается, все научно-исследовательские работы в рамках "Айсберга" завершены?

— Да, работа, предусмотренная техническим заданием, завершена, в течение ближайшего времени будет защита проектов. Одной из задач этой работы было показать потенциальным потребителям наши предложения. Мы встречались с представителями "Газпрома", "Роснефти", собирались рабочие группы в Фонде перспективных исследований. Компании проявляют интерес к этой технике, но пока они еще не готовы к активному финансированию. Это связано с горизонтом планирования — 5–10, от силы 15 лет. Однако они ожидают, что эта техника будет развиваться дальше и что она будет конкурентоспособна. Если раньше отечественные компании во многом ориентировались на западную продукцию, то сегодня жизнь немного все скорректировала.

— Идет ли финансирование этих разработок?

— Поскольку такие вещи во многом финансируются государством, то две работы, связанные с сейсморазведкой и бурением, — те, где нужно провести наибольшее количество научных исследований и отработок, — мы предложили включить в программу "Социально-экономическое развитие Арктики".
Вице-премьер России Дмитрий Рогозин активно поддержал предложение, и сегодня в проект программы, насколько я знаю, эти подпроекты включены. Для того чтобы отработать эту технику, мы предложили значительно более экономичный вариант и в части сейсморазведки, и в части подводного бурения. С учетом уменьшения объемов финансирования и появились шансы попасть в программу.

— За счет чего удалось уменьшить стоимость проектов?

— За счет оптимизации объема разработок. На создание сейсморазведчика мы заложили 3–4 года, на буровой комплекс — 5–6 лет. Это сроки создания действующих образцов, которые можно было бы показать оптимистам и особенно пессимистам. Когда создаешь такие вещи, на слово тебе мало кто верит.

— Все-таки сложно представить, что атомная подводная лодка сможет выполнять функции сейсморазведчика...

— Это подводная лодка гражданского назначения, которая под водой разворачивает по бортам сейсморегистрирующую площадку — специальные "крылья", к которым прикреплены сейсмокосы. Сзади она сможет выпускать протяженную буксируемую сейсмокосу. Такая схема была разработана совместно с Институтом проблем нефти и газа РАН. Эта лодка сможет ходить на средних глубинах, глубже "нырять" пока просто нецелесообразно.
На этом корабле предполагается разместить средства донной сейсморазведки — опускаемые на дно или активно двигающиеся аппараты, которые смогут работать по заданным алгоритмам. Роботы смогут раскладывать их в определенных местах. Донная сейсморазведка наиболее качественная, потому что как только сигнал уходит с поверхности земли в воду, часть данных теряется в толще воды.

— Каким должен быть экипаж такой субмарины?

— Военные моряки уходят на пенсию в достаточно молодом возрасте. И в принципе, они могут по контракту, за хорошую зарплату, в качестве гражданских специалистов работать на этом корабле в качестве судоводителей, механиков, других специалистов.
Там не будет специалистов, которые служат одновременно и на военной подлодке. На сейсморазведчике необходимо обеспечить судовождение, обеспечение работы механизмов и научную часть, причем научная (сейсморазведка) будет сведена к минимуму, потому что принятая информация будет обрабатываться не вручную, а компьютерами. Будет ограниченное количество операторов, которые следят за обработкой данных.

— Где должны базироваться эти сейсморазведчики?

— Поскольку это гражданская подлодка, то, наверное, базироваться она должна не на военной базе. Мы думаем, что это будет какое-то подразделение "Росатомфлота". Конечно, у нее будут особенности обслуживания, потребуется дополнительное оборудование для ее "крыльев", но говорить о том, что надо все строить с нуля, чрезмерно. Есть базы, которые можно использовать.
У реакторов таких подлодок, наверное, будут особенности, соответствующие гражданским требованиям, но принципиальные режимы обслуживания и эксплуатации будут близки к ныне существующим кораблям.

— Сколько таких комплексов понадобится?

— Что касается сейсморазведочного комплекса, то, наверное, хватит даже одного. Эта лодка будет работать по заказу нефтегазовых компаний. Она получит контракт, выйдет в заданный район, выполнит исследования и вернется. Лучше, чтобы она была максимально загружена работой, чем стояла у стенки.
Модель ее использования не ограничивается одной Арктикой. Сегодняшние технологии сейсморазведки ограничены — в сильный шторм ни один корабль-сейсморазведчик не сможет действовать. Подводная лодка может работать при любой погоде, поэтому коэффициент использования подводных сейсмотехнологий максимален.

— Насколько это оборудование уязвимо под водой?

— Этот вопрос касается любого оборудования как на подлодке, так и на надводном корабле. Прежде всего, надо опасаться навигационных аварий, чтобы с кем-нибудь не столкнуться. На подлодке-сейсморазведчике стоит необходимая аппаратура, чтобы свести к минимуму такие риски.

— Если говорить о сейсмических станциях и комплексе бурения, на какую глубину они рассчитаны?

— Мы ориентировались на любую глубину российской Арктики и взяли максимальную, какая есть в этом районе Мирового океана. И даже те районы, которые сейчас являются спорными. Сегодня подводная техника во всем мире рассчитывается на полную глубину Мексиканского залива, Северного моря, Бразильского шельфа.

— Размеры бурового модуля уже определены?

— Центральный буровой модуль еще прорабатывается, его максимальная ширина — 13 метров, длина — порядка 40 метров. Мы ориентировались в размерах на лодку-носитель, это ставит серьезное ограничение по весу груза.

— Как быть с остальными подпрограммами?

— Что касается энергетического модуля, там основные системы реактора, турбинной части в значительной степени уже проработаны ОКБМ "Африкантов" для задач Военно-морского флота. Каких-то принципиально новых опытно-конструкторских работ они там пока не видят. Часть работ выполняют по собственным программам Росатома. Если говорить о создании оболочки (корпуса), то это обычная для "Рубина" задача.
Мы создали серию "инструментов". Сразу запускать все эти комплексы экономически нецелесообразно. Сначала надо запускать сейсморазведку, потом, наверное, необходимо заняться энергетикой и бурением. Мы, наверное, сразу не пойдем в тяжелый лед, тогда можно будет отодвинуть сроки создания транспортного комплекса и использовать какое-то надводное транспортное судно.

— Мы отстаем от зарубежных коллег в робототехнике?

— В части создания техники, разрабатываемой в рамках "Айсберга", мы не отстаем. Но и не единственные, конечно. Подобными вещами занимаются норвежцы, американцы. Про подводные системы сейсморазведки информации в открытых источниках пока нет. Что касается подводного бурения, мы знаем, что норвежцы этим точно занимаются.
Мы смогли предложить проект "Айсберг" ФПИ и Объединенной судостроительной корпорации (ОСК), потому что руководство "Рубина" уже длительное время развивает это направление техники. В течение трех лет за счет собственных средств мы выполняли работы, прежде всего, сосредоточившись на бурении. У ЦКБ "Рубин" есть программа инвестиционного развития, и в рамках этой программы такие работы, при поддержке ОСК, были организованы. Сегодня также рассматриваются варианты продолжения отдельных видов деятельности за счет собственных средств.
Предприятиям ОПК справедливо указывают на необходимость развития гражданских технологий. Проектирование и строительство отдельных комплексов "Айсберга", реализация проекта в целом полностью этому отвечает — это высокотехнологическая загрузка предприятий ОСК и других предприятий ОПК.

— Есть ли в России какая-то классификация подводных роботов?

— Наверное, классификация еще не устоялась. В самых общих чертах, она есть в части тех аппаратов, которые выполняют грузовые и настроечные операции — есть малые, средние и тяжелые аппараты, причем последние могут весить несколько тонн.

— Другой проект "Рубина" — исследовательский аппарат "Юнона" — это малый аппарат?

— Ближе к малым, наверное. И мы в части роботизированной сейсморазведки ориентируемся именно на такие размеры.
*****

Profile

st0ne_c0ld: (Default)
st0ne_c0ld

September 2017

S M T W T F S
     1 2
3 4 5 67 8 9
10 111213 14 1516
1718 19 20212223
24252627282930

Expand Cut Tags

No cut tags